Речь о том, что российскую экономику может ждать не просто кризис, а масштабный коллапс, который имеет все шансы получить политические последствия. Благодаря усилиям властей в последние годы по "либерализации" экономики, в России фактически не осталось ни одной экономической области, где махровым цветом не цвела бы коррупция. Как я уже писал когда-то раньше, реакция на снижение спроса на свободных конкурентных рынках и на рынках с доминированием коррупционных монополий принципиально разная.
На свободном рынке смещается пик максимизации выручки, что в свою очередь приводит к изменению предложения. Если система таких свободных рынков соединена цепочками поставок производителей, то падение спроса на конечном рынке благополучно растекается вдоль цепочек, приводя к оптимизации производств всех участников.
Если же рынок монополизирован, при этом коррумпированные разрешительные органы делают приход новых игроков невозможным, то реакция монополии на снижение спроса радикально противоположная: она компенсирует падение выручки за счёт увеличения цены. То есть по сути оставшиеся на рынке покупатели платят за тех, кто ушёл с рынка. Если это рынок маргинальный, то он просто исчезнет. Однако есть товары и услуги, без которых нельзя обойтись. В таком случае влияние этого рынка будет распространяться на смежные за счёт оптимизации покупателем своих расходов. Если покупатель по счастью (для себя) окажется монополистом, то он сможет с радостью переложить отяжелевшее бремя расходов на своих клиентов. Если же нет, то покупателю придётся урезать другие расходы. Напоминаю, что монопольные рынки необязательно должны быть глобальными. Это может быть чиновник, без подписи которого вы не можете проковырять дырку в земле, или единственная столовая на всю округу, как это было некоторое время в офисах Энки на Краснопресненской.
Теперь возвращаясь к статье Юлии. Если все отрасли экономики страны монополизированы, при этом падает как внутренний потребительский спрос, так и внешний спрос на экспортную продукцию (а там, кстати, рынки свободные даже в нефтегазовом секторе), и к тому ж падает инвестиционная активность, то бремя финансового кризиса ложится в том числе на наши с вами сильные плечи. Обращаю внимание, что из всех перечисленных покупателей только нас с вами можно "принудить к покупке": ни мировых импортёнов, ни инвесторов силой заставить купить что-то в России нельзя.
На какое-то время хватит денежной кубышки, скопленной за время высоких цен на нефть. Причём смотрите: денежные вливания идут не через конечные рынки (то есть не через нас с вами), а посредством госкредитования. При этом конечный потребитель может почувствовать облегчение ценового давления только в том случае, если предприятие-монополист соизволит перераспределить свои затраты.
Что будет после? Я бы предположил, что ничего не будет. Великой Российской Мечтой является мечта попасть в категорию бездельников и жить за счёт окружающих (что многими было успешно реализовано за последнее десятилетие). Поэтому тут бы я не согласился с Юлией насчёт крахов и прочего. Через пару лет мы тихо-мирно скатимся к состоянию по примеру 80-ых годов, когда верхушка сидит на спецраспределении, а народ стоит без денег в очередях, ропщет о чём-то, но в сути мечтает лишь о том, как попасть поближе к кормушке. Что, может, и к лучшему. Ибо хуже совкового болота есть только совковый бунт, бессмысленный и беспощадный. За которым здесь неизбежно приходит другое совковое болото.
PS Наблюдательный человек скажет: а куда деваются-то деньги? Ведь если они от кого-то ушли, то куда-то должны прийти? К тем же чиновникам, бизнесменам – куда деньги дальше то идут? А дальше мы деньги просираем. В этом вопросе мы практически мировые чемпионы, если не считать другие банановые республики. Мы можем организовать олимпиаду, провести убыточные Евровидение, отремонтировать только что отремонтированную дорогу, да так, что весь асфальт снова волнами пойдёт. Да зачем так далеко ходить? Взять автомобили. Россиянин покупает новый классный люксовый авто. И что он с ним делает? Правильно, едет в нём на дачу. Причём не просто едет, а обгоняет пятничную пробку по обочине (ибо он самый крутой, а занчит правила не для него, и ему гайцы нипочём). Видел я эти лексусы и майбахи, весело подпрыгивающие на кочках мимо дощатых заборов. А через год-другой они, вусмерть раздолбанные, выставляются за копейки на вторичном рынке. Разница в цене – просранные деньги. Вопрос "на пятёрочку": откуда возьмутся деньги на новый майбах?